Сатира

Традиционно считается, что комическое бывает сатирическим и юмористическим и выступает в качестве трех основных форм, которые называют юмором, сатирой и иронией. Н. Гартман, рассматривая различные формы комического, говорит о двух его подразделениях: сердечной (юмор) и бессердечной (сатиры) веселости46. По словам Ю. Борева, сатира и юмор являются крайними по люсами широкого спектра различных форм комического

. Промежуточной фор мой комического выступает ирония. Следует отметить, что чистые состояния юмора, сатиры и иронии в реальной жизни встречаются довольно редко. Это связано, прежде всего, с тем, что характер смеха определяется намерениями субъекта, которые стороннему наблюдателю оценить сложно. Так, например, часто одно высказывание может содержать элементы юмора и сатиры, поскольку субъект может испытывать к объекту смеха смешанные чувства. Ю.В. Латышев утверждает, что границы между этими понятиями провести невозможно: в лучшем случае, можно выделить пограничные области48. В качестве еще одной самостоятельной формы комического выделяется сарказм, и, скорее, именно он, а не сатира являет ся крайним полюсом всевозможных форм комического. Такого мнения придер живается и М.С. Каган, у которого сарказм выступает одним из полюсов разнообразных форм комического; правда, вторым полюсом у него является шутка

. Естественно, не все исследователи склоняются к такой трактовке природы комического. Так, Бергсон считал иронию и юмор формами сатиры: «Оба они (ирония и юмор) — формы сатиры, но ирония — прием ораторский, а юмор имеет научную видимость»

. Н.Г. Чернышевский в своей работе «Возвышенное и комическое» не включает сатиру в обойму комического, говоря о следующих трех формах: фарс, остр?та, юмор51. Л.Н. Столович во главе системы ставит понятие комизма и выделяет две основные его формы: «комизм сатирический» и «комизм юмористический»52. О.С. Редкозубова подразделяет смеховую культуру на иронию, карикатуру, пародирование, сатиру и юмор, понимая под смеховой культурой культурнопсихологический феномен, в котором выражается способность человека к комической оценке действительности53. М.Т. Рюмина выделяет следующие «субкатегории» или «модификации» комического: юмор, остроумие, ирония, сатира, пародия, карикатура, гротеск54. М.И. Станкин говорит о четырех формах комического: бессмысленный смех, смех юмористический, высмеивающий смех, смех торжествующий55. А.Н. Лук вообще выделяет приемы юмора (всего 12), к которым относятся следующие: ирония, пародия, парадокс, двойное истолкование, повторение как прием остроумия, остроумие нелепости, сравнение по отдаленному или случайному признаку, доведение до абсурда, намек, псевдоконтраст или ложное противопоставление, обратное сравнение, смешение стилей, ложное усиление

. Сатира — наиболее беспощадно осмеивающий несовершенство мира и человеческие пороки вид комического

. Под сатирой понимается способ проявления комического в искусстве, состоящий в уничтожающем осмеянии явлений, которые представляются автору порочными

. Относительно сатиры М.А. Кулинич считает, что, она имеет характер разоблачения. Сатирик подвергает взятое им явление жизни анализу, срывает внешне броские и обманчивые одежды, под которыми скрывается его подлинное существо, анатомирует безразличие, апатию, амбициозность, алчность и прочие человеческие недостатки и пороки. Кроме того, сатирик всегда стремится унизить отрицательное явление, показать его в нелепом, уродливом виде, причем смеясь, негодуя, презирая. Характеризуя отношение субъекта комического к его объекту применительно к сатире, В.Я. Пропп указывает, что при «насмешливом смехе» «человек невольно сравнивает того, над кем смеется, с самим собой и у себя этих недостатков не предполагает»

. Тем самым художник добивается своего, вызывая в читателе чувство превосходства над осужденным явлением жизни. Этот взгляд В.Я. Проппа восходит к различным теориям превосходства, в первую очередь, к концепции Т. Гоббса, искавшего причину удовольствия от комического в чувстве нашего превосходства

. Сатира может рассматриваться как эмоционально насыщенная эстетическая форма критики, направленной на социальные пороки, имеющие общественную значимость. Именно в сатире проявляется пара доксальная черта смеха — радость, осмеивающая зло

.. Многие мыслители даже употребляют термин «парадокс о смехе» или «парадокс смеха» — свойство смеха радоваться по поводу зла62. Две формы комического — сатиру и юмор — остроумно сравнивал грузинский писатель Н. Думбадзе: «Сатира и юмор — дети одной матери. Юмор — душ теплый, он греет и ласкает, но смывает грязь. Сатира тоже душ, но кипяток, она тоже смывает грязь, но и обжигает»

. В качестве самостоятельного вида комического нередко выделяют иронию. Ирония традиционно рассматривается как промежуточная форма между юмором и сатирой или, скорее, между юмором и сарказмом. В иронии по сравнению с юмором недостаток описываемого явления воспринимается острее, связан с более существенными его свойствами. Это дает основание для презрительного по существу к нему отношения

. С.И. Походня предлагает считать иронию полноправной формой коми ческого. Введение понятия «иронический смысл» и его исследование «на всех ступенях языковой системы помогает иронии занять принадлежащее ей по праву положение, равноправное с другими формами комического, такими как юмор и сатира» Сопоставляя иронию и сатиру, следует отметить, что ирония близка к сатире в том, что ее объекты чаще всего негативны: это заслуживающие разоблачения явления и их черты. Основная особенность иронии заключается в выражении насмешки, негодования, презрения, в «скрытности» насмешки под маской серьезности. Когда ирония приобретает форму злой, едкой издевки, ее называют сар казмом. Сарказм часто относится к основным самостоятельным формам коми ческого. Такого мнения придерживаются в своих работах Ю. Борев , Ю.В. Ла тышев , И.В. Попченко и другие исследователи комического. Сарказм (греч. плоть) — вонзающееся в тело; это едкая насмешка, горькая ирония ; ирония, изобличающая явления, особо опасные по своим общественным последствиям , следовательно, сарказм — это, в некоторой степени, высшая степень проявления иронии, содержащая беспощадную, уничтожающую оценку, тогда как в иронии негативная оценка лишь подразумевается

Наибольшее количество споров у исследователей по сравнению с другими формами комического вызывает толкование юмора. Считается, что осмысление юмора — в его классическом понимании — сформировалось в конце XVIII в. в лоне немецкого романтизма, а также под влиянием идей Жана Поля, Гегеля и его последователей, и, конечно, представителей школы естественного права (одним из которых был Вольтер): согласно их концепции, человек от рождения обладает неотъемлемыми естественными правами (право на жизнь, свободу, равенство). В 1790х годах сложился кружок йенских романтиков, в который вошли братья Шлегели (Фридрих и АвгустВильгельм), Тик, Новалис. Их принцип романтической эстетики стоял на позициях ничем не ограниченного субъективизма. Можно сказать, что «романтическая ирония» этих мыслителей покоится на признании всевластия субъекта: «все существующее — лишь простая видимость, к чему и не стоит серьезно относиться»71. Говоря о назначении романтической поэзии, Ф. Шлегель пишет: «Она должна превратить остроумие в поэзию, насытить искусство серьезным познавательным содержанием и внести в него юмористическое одушевление»72. По его мнению, романтическая ирония является самой свобод ной из всех вольностей, «так как благодаря ей человек способен возвыситься над самим собой, и в то же время ей присуща всякая закономерность, так как она безусловно необходима»73. Как заметил Гегель, юмор вообще стал «последней фазой романтизма», поскольку в своей сущности юмор есть романтическая ирония, которая «означает отрицание художником всяких сдерживающих начал и эгоистическое жонглирование всеми человеческими целями и идеалами, ценностями и устремлениями, традициями и обычаями»

Эту оценку отчасти подтверждает и эволюция, которую проделал термин «юмор» (humour) в английском языке. В античные времена считалось, что темперамент индивидуума определяется четырьмя составляющими его жидкостями, а именно кровью, флегмой и желтой и черной желчью. Происходящее из латыни слово «юмор» как раз и обозначало «жидкость, влага» (а во французском языке применяется в данном значении и поныне). Позднее оно стало употребляться для обозначения самого темперамента или состояния эмоций, создаваемых разнообразной смесью этих жидкостей. У Шекспира в одном из эпизодов «Отелло» (Акт III, сцена 4я) мы можем увидеть, что этот переход еще сохраняется: Эмилия Он не ревнив? Дездемона Кто? Он? Помоему, его родное солнце В нем это иссушило [Drew all such humours from him]

Но именно в английском языке (раньше, чем в других) оно все больше и больше стало использоваться для обозначения любой неожиданной и странной тенденции или ситуации. Здесь появилась идея неопределенного характера и индивидуальности. Слово «юморист» у Шекспира, повидимому, означало человека, который развлекал публику странным и необычным поведением больше, чем уродством. Таким образом, изначально английское слово «юмор» подчеркивало, прежде всего, уникальность и неожиданность в характере тех, кто вызывал смех. Именно в этом значении английское слово «юмор» (и, соответственно, «юморист») перешло почти во все европейские языки, от финского до испанского. Это слово позволило ассоциировать смех с любовью и добродушием. Оно — как никакое другое — позволяло определить характер сочинений таких гениев комического, как Филдинг, Стерн, Голдсмит и Жан Поль

Для Жана Поля и его последователей юмор был не только искусством, но и этикой, и философией жизни. То, над чем мы смеемся, полагал он, это маловажно и бесконечно мало по сравнению с идеалом бесконечной возвышенности. И пока все человеческие вещи бесконечно малы, тенденция нашего смеха состоит в поощрении сострадания к человечеству и в то же время в предоставлении большей славы Богу. Жан Поль оригинально объяснил, что когда мы смеемся над глупостью других людей, это происходит только потому, что мы приписали или, как он говорит, «одолжили» им наше понимание, и, таким образом, стало возможным воспринять контраст между минимумом и максимумом такого понимания. Его утверждение «Шутка не знает иной цели помимо своего существования. Поэтический цвет ее крапивы не жжет, и едва ли почувствуешь удары ее розог, цветущих и проросших листьями»76 было подкреплено хорошей язвительной критикой теории смеха Гоббса: «Смеясь, не столько чувствуешь, как поднимаешься вверх сам (чаще, вероятно, чувствуешь обратное), сколько чувствуешь, как другой идет вниз… Смеющиеся добродушны и нередко встают в ряды осмеиваемых; дети и женщины смеются больше других, гордецы, сравнивающие себя со всеми, меньше всех»

Добродушный характер юмора подчеркивает и Лоренс Стерн, говоря, что если его книга и написана против чегото — то против недоброжелательности и гнева (перевод предложен автором)78, и признание Байрона: «Если я смеюсь над чемлибо у смертных, то (смеюсь) над тем, над чем не могу плакать» (перевод предложен автором)79.

Дж.Г. Байрон в переводе Т. Гнедич (под ред. Р.Ф. Усмановой): «Теперь, когда смеюсь над чемнибудь, Смеюсь, чтоб не заплакать, а вздыхаю Лишь потому, что трудно не вздохнуть!»80) Почти то же самое встречаем мы и у Гейне: «И когда сердце разорвано, Разорвано и разбито, Нам еще остается прекрасный и пронзительный смех» (перевод предложен автором)81. Гегель, говоря о юморе, утверждал, что настоящий юмор вызывает у нас сочувствие, а высшая форма комедии — та, в которой герой наслаждается возвышением над обстоятельствами. «Неотделимы от комического, — говорил он, — бесконечная доброта и уверенность, готовые подняться выше своих собственных противоречий, не испытывая ни оттенка горечи, ни чувства какихлибо неудач. Это есть счастливое состояние рассудка, здоровое положение духа, которое, осознавая себя, может страдать от разрушения своих целей» (перевод предложен автором)

. Все эти взгляды оказали огромное влияние на формирование классического понимания юмора, но здесь нельзя не учитывать и исторический контекст, ведь главной характеристикой эпохи была свобода: свобода личности, индивидуальности, а юмор как раз и выступал неким способом утверждения этой свободы. В настоящее время существует огромное количество самых разнообразных трактовок понятия юмора. Нам хотелось бы отметить, что в большинстве определений подчеркиваются следующие черты юмора (на наш взгляд, наиболее яркие, раскрывающие его сущность): 1) это выставление некоего несоответствия, несообразности, недостатков; 2) соединение смешного и серьезного; 3) добродушие (разные авторы трактуют это качество юмора поразному: симпатизирование объекту, снисходительность, беззлобность и т.д.). Большинство определений содержат два признака (первый и третий): так, юмор определяется как «добродушнонасмешливое отношение к чемулибо, умение подмечать и выставлять на смех за бавное и несуразное в жизненных явлениях»

Юмор — есть «умение видеть и показывать события, недостатки, слабости и т.п. в комическом виде; … юмор не обличает, а беззлобно и весело вышучивает»

У В. Даля: «юмор — веселая, острая, шутливая складка ума, умеющая подмечать и резко, но безобидно выставлять странности нравов или обычаев»

. Л.Н. Тимофеев, отмечая, что юмор по существу направлен против частного, второстепенного в явлении, а сатира — против общего, основного, утверждает, что изображение явления в юмористическом свете предполагает принятие его в целом, симпатизирование этому явлению и при этом выявление частных недостатков86. М.А. Кулинич, разводя понятия «юмор» и «сатира», также отмечает наличие этих двух признаков в первом: в том случае, если недостатки явлений уже не дают возможности симпатизировать ему и оценка его должна приобрести более суровый характер, мы наблюдаем усиление отрицательного начала в юмористическом образе, переходим от юмора к сатире87. В.Я. Пропп придерживается подобного мнения: «Юмор есть некоторое душевное состояние, при котором в наших отношениях к людям мы сквозь внешние проявления небольших недостатков угадываем положительную внутреннюю сущность. Этот вид юмора порождается некоторым благосклонным добродушием»

Некоторые авторы говорят лишь о наличии/выставлении некоего несоответствия, недостатков действительности. Так, Л.Н. Столович говорит о том, что смех, вызванный юмористическим произведением, лишь подчеркивает несовершенство отражаемого жизненного явления89. М.А. Кулинич в другой своей работе также выделяет лишь этот признак: юмор — это способ познания закономерностей бытия путем заострения жизненных несообразностей90. В различных onlineэнциклопедиях (например, Википедии) юмор трактуется как демонстрация абсурдности или несуразности объектов, поступков или ситуаций с намерением вызвать смех

Иные выводят на первый план в своих определениях добродушие юмора. Термин «юмор» отражает положительное отношение к предмету. По мнению И.П. Никитиной, юмор как бы исключает серьезность, выражаясь в незлобивом смехе, доброжелательной улыбке; для него характерно не отрицание мира в его испорченности, а снисходительность92. М.Т. Рюмина считает, что особенность юмора состоит в примиряющем отношении к объекту осмеяния, выражающем внутреннее принятие мира таким, каков он есть93. Согласно некоторым источникам, юмор может быть следующих видов: юмор добродушный, юмор дружеский, юмор трогательный, юмор печальный, юмор жестокий и т.п.94. Несмотря на это, мы считаем, что юмор — это нечто добродушное, дружеское, трогательное, снисходительное. К тому же, недаром многие исследователи юмора пишут о необхо димости соблюдения некоей меры. Так, по мнению М.И. Станкина, основой со временного смеха являются агрессия и своеволие, «пока агрессия не переходит за рамки грубости, цинизма, пошлости, своеволие не переступает закон, смех — благо», и далее: «… необходимо соблюдать меру. Ведь истинный юмор — сложный и тонкий продукт истории и культуры»

Юмор в противоположность сатире и иронии не преследует целей обли чения. Стивен Ликок, канадский писатель, экономист и историк, широко известный абсурдистскими, юмористическими и сатирическим произведениями, также утверждает, что настоящий юмор не должен быть злым и жестоким; кроме того, в нем не должно присутствовать ничего такого, что даже случайно могло бы вызвать в воображении картины горя, страдания или смерти96. В отличие от сатиры, юмор призывает не к уничтожению явления, а к его совершенствованию. По словам Вулиса, острие юмора врачующее, а не карающее, юмор — это эстетическое обличение не врага, а друга

Многие исследователи юмора утверждают, что он соединяет серьезное и смешное, делая акцент на преобладании позитивной стороны в смешном. «Притча о Юморе гласит, что Горе и Радость встретились ночью в лесу и, не узнав друг друга, вступили в брачный союз, от которого и родился Юмор.» (М. Лацарус)98. «Юмор видит в серьезном и великом незначительное и мелкое, не порицая, однако, первого разрушительной критикой. И наоборот, в противоречащем разуму юмор усматривает разумное»99. «Юмор — это соединение и серьезного, и смешного, но с преобладанием позитивного момента в смешном. Он раскрывает серьезность и значительность того, что кажется смешным… вы ступает как свойство характера человека»

Помимо основных признаков, исследователями выделяются и менее значительные черты юмора. Юмор отличается миросозерцательным характером и богатством полутонов в оценке бытия. Юмор — в определенной степени и мироощущение, и миросозерцание, и даже мировоззрение. Он тонко подмечает величие и несовершенство бытия. «Юмор отмечен в принципе миросозерцательным характером и сложностью тона в оценке жизни»101. Юмор, в понимании Г. В. Гегеля, это определенное субъективное отношение к миру. Ф. Энгельс связывает чувство юмора с уверенностью в себе, движением вперед, опти мистичностью взглядов в будущее


Этот небольшой рекламный блок позволит вам узнать о других книгах и не только:   эти и другие наши спонсоры помогают многим сайтам развиваться и существовать. Из представленной информации вы, возможно, тоже почерпнёте для себя что-то полезной и интересное Реклама не только двигатель торговли, она тоже своего рода источник информации! И за примерами далеко ходить не надо  

Download:

Красивые штаны. Рассказы и фельетоны (сборник)

Валентин Петрович Катаев


В двадцатые годы прошлого века замечательный русский советский писатель В.Катаев работал в различных периодических изданиях в качестве ...


Растратчики

Валентин Петрович Катаев


Москва, 20-е годы прошлого века. Герои этой сатирической повести – сотрудники последнего учреждения в столице, где еще не была обнаружена ...


Либидо рулит, или Женская сексуальность и мировой финансовый кризис

Миша Певзнер


В своей новой книге израильский литератор и политолог Миша Певзнер в увлекательной, парадоксальной, в чем-то эпатажной форме говорит о ...


Байки старого химика

О. Палёк


Автор «баек» с детства увлекался химией и особенно ее пиротехнической частью. За это время накопилось множество веселых и не очень историй, ...


Дневник Домового. Рассказы с чердака

Евгений ЧеширКо


Продолжение знаменитого «Дневника Домового», что затронул сердца более 2 000 000 читателей Рунета. Помимо полюбившегося всем грубоватого, но ...


Правило муравчика. Сказка про бога, котов и собак

Александр Архангельский


Эта книга известного писателя и тележурналиста Александра Архангельского особенная: с одной стороны, это сказка про храбрых котов, которые ...