Комическое, юмор и смех

Смех, юмор, комическое являются важным компонентом как жизни отдельного человека, так и всего общества в целом. Эти явления выступают условием нормальной жизнедеятельности общества и затрагивают многие стороны жизни человека, даже, казалось бы, столь сложную, как духовную сферу, характеризующуюся, по большей мере, неприятием смешного. Ведь известно, что смех даже был частью религиозных ритуалов. Так, Макс Истмен, ссылаясь на работу Саломона Рейнака, приводит пример: на жертвоприношениях во время римских языческих фестивалей, которые назывались «Луперкалии», до двух избранных молодых людей дотрагивались окровавленным ножом, и когда с их лбов вытирали кровь небольшим куском шерсти, смоченным молоком, ритуал требовал, чтобы они смеялись. Вероятно, это расценивалось как умилостивительный акт. Истмен возводит данный ритуал к жертвоприношению Исаака Авраамом. (Можно полагать, что имя «Исаак» означает «тот, кто смеется»)

Комическое, юмор и смех — это неотъемлемые атрибуты человечества и каждого человека в частности, без которых невозможно представить наше существование. Аристотель назвал человека смеющимся животным (“animal ridens”), и этот признак стал главнейшей характеристикой человека наряду с привычной нам “Homo sapiens”. Начиная смеяться в младенчестве примерно на 40й день жизни (что отмечал еще Гай Плиний Старший в «Естественной истории»: «смех… са мый первый смех появляется у человека только на сороковой день его жизни» , мы продолжаем смеяться на протяжении всей нашей жизни, и смех, таким образом, является одной из фундаментальных констант существования человека

. Становясь средством примирения, урегулирования и сохранения социальных ценностей, юмор является важным элементом культуры и отражает особенности национального сознания и мироощущения. Юмор как форма коммуникации и мировоззренческое явление, полагает один из современных отечественных исследователей юмора Ю.В. Латышев, приобретает все большее значение в эпоху современных тенденций глобализации и становления постиндустриального общества, утверждающих приоритеты ценностей толерантности, участия, солидарности, творчества4. Поэтому данный феномен культуры выступает объектом изучения в таких науках, как этнопсихология, лингвокультурология, литературоведение, искусствоведение, психолингвистика и других. Более того, существует даже отдельная наука, посвященная его изучению — гелотология, которая является разделом психиатрии, занимающимся изучением смеха, юмора и его влияния на организм человека

. Следует отметить, что смех все же является объектом философии, прежде всего как науки, обобщающей данные частных дисциплин и представляющей универсальные законы существования и развития комического5. В философии имеется огромное количество работ на самых разных языках мира, посвященных изучению юмора, комического, смеха. Как полагал немецкий писатель и теоретик искусства Жан Поль, смешное испокон века не желало укладываться в определения философов просто потому, что чувство смешного принимает столько разных обликов, сколько есть на свете всякой невидали; среди всех чувств, у него одного — неисчерпаемый материал, равный числу кривых линий

. Практически появление каждого нового направления в философии сопро вождалось возникновением новых версий объяснения феномена смешного, что привело к появлению огромного количества всевозможных теорий и подходов — как глубоко разнящихся, так и сходных между собой. Результатом многовариантности подходов стала терминологическая путаница. В научной литературе можно встретить такие термины, как «смешное», «комическое», «юмор», «смех», «сатира», «ирония» и др., которые часто употребляются в сходном значении. Чтобы пояснить, почему объектом нашего исследования является юмор, а не какоелибо другое из вышеперечисленных понятий, и определить юмор с позиций социальной философии, нам необходимо проанализировать и разграничить основные понятия, которые в той или иной степени выражают его сущность, что невозможно сделать без обращения к категориям эстетики

. Ю.В. Латышев выделяет два основных подхода к разграничению данных понятий. Согласно первому подходу, юмор представляет собой нечто цельное, которое сложно разложить на составляющие. В таком случае какойлибо один термин используется в качестве «зонтичного», всеобъемлющего. Как правило, в роли таких категорий выступают понятия «смех», «юмор», «смешное», «комическое». Данный подход присущ работам Б. Дземидока, Л.В. Карасёва, А.В. Дмитриева, М.Т. Рюминой. Второй подход, напротив, полагает, что рассматриваемые феномены слишком различны, чтобы быть объединенными под одним названием. Жан Поль ввел разделение на юмор и сатиру. Гегель предложил выделить иронию7. Мы же в данной работе постарались объединить эти два подхода путем создания системы категорий, на первый взгляд, равноправных и независимых друг от друга, но объединенных общей идеей, восходящих к одним и тем же корням, среди которых превозносится одно понятие, покрывающее все стороны изучаемого объ екта

. В основание системы мы поставили понятие «смех». Как наиболее общую категорию его трактуют Л.В. Карасёв, А.А. Сычев, М.Т. Рюмина, Ю.В. Латышев — в частности, потому, что этот термин имеет более долгую историю своего существования как взятый из непосредственного наблюдения за сферой физи ческих проявлений деятельности человека, в отличие от потребовавших осознания состояний духовной жизни «юмора», «комического», «сатиры»8. Смех является одной из составляющих гармоничного и позитивного развития человека и человечества в целом. Необходимость изучения современной философией, культурологией многообразных форм человеческой жизнедеятельности делает важным исследования о формах проявления смеха в человеческом бытии. Изучение феномена смеха открывает новые возможности для целостного и разностороннего понимания сущности культуры, общества, человечества

. Определение смеха пытались дать многие исследователи. Св. Григорий Нисский еще в IV в. так искусно и подробно (с физиологической точки зрения) описал это явление, что мы позволим себе привести длинную цитату: «Но еще более подтверждает мысль мою то движение, которое происходит от противоположной причины, разумею веселие и смех. Ибо от удовольствия разрешаются и расширяются както телесные волокна в услаждаемых какимлибо приятным слухом. Как там от скорби замыкаются тонкие и незаметные отдушины волокон и, сжимая внутреннее расположение внутренностей, к голове и мозговой оболочке возгоняют влажное испарение, которое, во множестве будучи принято пустотами головного мозга, по волокнам, находящимся в его основании, гонится к глазам, откуда сжиманием бровей извлекается каплями влага, и эта капля называется слезою, так представь себе, что в противоположном этому расположении более обыкновенного расширены волокна и ими во внутренность втягивается какойто воздух, а оттуда силою природы изгоняется опять проходом, идущим ко рту, причем гонят вместе такой воздух все внутренности, более же всего печень, как говорят, с какимто порывистым и кипучим движением. Почему природа, устраивая удобство для выхода воздуха, расширяет идущий ко рту проход, при выдыхании в обе стороны раздвигая щеки, и что бывает при этом, то называется смехом»

. В.И. Даль в толковом словаре дает следующее определение смеху: смех — хохот, невольное, гласное проявление в человеке чувства веселости, потехи, взрыв веселого расположения духа; но есть и смех осмеяния, смех презрения, злобы и пр.10. Для Даля смех — внутреннее состояние души, какоето положительное проявление чувств

. Толковый словарь Д.Н. Ушакова дает иное представление о смехе. Ушаков рассматривает смех с физиологической стороны: смех — короткие и сильные выдыхательные движения при открытом рте, сопровождающиеся характерными прерывистыми звуками, возникающие у человека, когда он испытывает какиелибо чувства (преимущественно при переживании радости, веселья, при наблюдении или представлении чегонибудь забавного, нелепого, комического, а также при некоторых нервных потрясениях и т.п.); сами эти звуки

. По Брокгаузу — смех, физиологический, состоит из дыхательных движений в связи с определенной мимикой, то есть с движением (игрой) мышц лица

. В перечисленных и иных словарях в определении смеха подчеркивается два основных аспекта: это физиологический акт и наблюдаемое выражение определенных чувств. Л.Н. Столович приходит к выводу, что феномен смеха может быть рассмотрен в ряде аспектов: физиологическом, психологическом, социологическом, культурологическом, теоретикоинформационном и эстетическом. При этом последнее стремится синтезировать предыдущие аспекты

. Широко известна типология видов смеха Р. Юренева: «Смех может быть радостный и грустный, добрый и гневный, умный и глупый, гордый и задушевный, снисходительный и заискивающий, презрительный и испуганный, оскорбительный и ободряющий, наглый и робкий, дружественный и враждебный, иро нический и простосердечный, саркастический и наивный, ласковый и грубый, многозначительный и беспричинный, торжествующий и оправдательный, бесстыдный и смущенный. Можно еще и увеличить этот перечень: веселый, печальный, нервный, истерический, издевательский, физиологический, животный. Может быть даже унылый смех!»14. Этот перечень интересен своим богатством и разнообразием; здесь нам невольно приходит на память известная миниатюра Аркадия Райкина «Проблемы смеха», где он, вероятно, пародируя этот список, говорит о «космополитическом» открытии, которое заключается в установлении следующих видов смеха: идейного и безыдейного, оптимистического и пессимистического, нужного и ненужного, нашего и не нашего, иронического и саркастического, утробного и злобного, обывательского и злопыхательского, а также смеха от щекотки

. М.В. Мусийчук предлагает следующую классификацию. По характеру эмоций, вызываемых тем или иным видом комического, смех подразделяется на ряд видов: жестокий, едкий, терзающий, презрительный, трогательный, любовный, саркастический, трагикомический, утонченный, грубый, здоровый, больной и т.д. Также она выделяет виды смеха в зависимости от уровня осознания смеющего ся

. Несмотря на то, что исследователи предлагают самые разные основания классификации видов смеха, чаще всего, и на наш взгляд это является наиболее целесообразным, смех рассматривается с двух сторон: физиологической и духовной. Так, например, Л.В. Карасёв все видимое многообразие различных проявлений смеха принципиально свел к двум основным типам. Первый тип — глупый, низкий, радостный, витальный, смех сытости и удовольствия, телесное ликование человека, не имеющий с чувством смешного, остроумием ничего общего, формальный. Карасёв называет его «смехом плоти» или «смехом тела» и относит к разряду состояний, которые характерны не только для человека: нечто похожее можно увидеть и у животных. Здесь Л.В. Карасёв имеет в виду гримасу радости, в которой выражается чувство смешного и которая напоминает нам и о гневе и о плаче; по его мнению, маски радости и смеха совпадают, животные умеют радоваться, но не умеют смеяться. Такую особенность смеющегося отмечал еще Леонардо да Винчи: «Тот, кто смеется, не отличается от того, кто плачет, ни глазами, ни ртом, ни щеками, но только неподвижным положением бровей, которые соединяются у того, кто плачет, и поднимаются у того, кто смеется»16. За телесным смехом нет ничего, кроме памяти о витальной энергии, об энтузиазме размножающегося и играющего тела17. Второй тип связан с собственно комической оценкой действительности — это смех, вызванный чувством смешного, подлинный смех. Этот вид смеха может включать в себя элементы только что названного типа, однако его сущность в том, что он представляет собой соединение эмоции и рефлексии. Этот тип получил название «смех ума». «В смехе же ума, какими бы причудливыми ни были бы его проявления, все замешано на стихии смешного: по сути, это зеркало, в котором зло видит себя перевернутым вверх ногами, и, смеясь над собой, слабеет и перерождается, уходит в небытие»

. «Смех ума» — это тот самый смех, о котором говорил Аристотель, когда писал о способности смеяться как о специфической черте человека, отличающей его от животного. Ведь если простейшие интеллектуальные действия животным доступны, то ничего похожего на подлинный смех им не присуще. И animal ridens — «смеющееся животное» — не менее точно определяет сущность человека, нежели привычное Homo sapiens

. Другой современный отечественный исследователь юмора, М.Т. Рюмина, рассматривает смех в трех аспектах: как проявление физиологии человека, проявление его психической жизни, и как феномен культуры20. Первый и второй аспект автор объединяет, выделяя таким образом психофизиологический и эсте тический смех, комическое (смех как явление культуры). Интересное в ее подходе то, что эстетический смех она считает смехом в широком смысле слова, а в узком значении — это субъективная реакция на смешное. Ю.В. Латышев, рассматривая традиционную, по его мнению, классификации смеха, согласно которой смех подразделяется на физиологический и эстетический, предлагает выделять и ситуационный смех

. А.А. Сычев также говорит о делении смеха по линии «природа — культура»: смех тела и смех ума

. В нашей работе, вслед за преобладающим мнением вышеперечисленных исследователей, мы также подразделяем смех, как всеобъемлющее понятие на два вида: смех физиологический (смех тела) и смех социальный (смех ума), которые находятся между собой в оппозиции «природа — культура». Физиологический смех — это наиболее примитивный смех, вызванный физиологическими причинами, не требующий участия какихлибо мыслительных процессов, именно с ним мы имеем дело, когда говорим, что первый смех возникает на сороковой день жизни. М.Т. Рюмина считает, что физиологический смех (в ее подходе — психофизиологический смех) также можно было бы назвать естественным, природным или радостным смехом, т.к. реконструкция смеха, приближающая исследователя, насколько это возможно, к его первозданному природному состоянию, позволяет говорить о смехе как, прежде всего, о положительной эмоции радости

. Этот смех внешне беспричинный, в то время как для смеха культурного (социального) свойственно наличие объекта, т.е. смешного, над которым смеются

. Это по преимуществу, смех ребенка, но с возрастом, как отме чает Л.В. Карасёв, его вытесняет «взрослый» смех, «смех ума»

. Физиологиче ский смех может быть вызван щекоткой и воздействием химических веществ: алкоголя, наркотиков и др., а также к нему можно отнести истерический смех, смех психически неуравновешенных людей. Необходимо еще раз подчеркнуть, что физиологический смех не является продуктом цивилизации, а существует как некая природная данность, присущая человеку практически с рождения, и, как отмечает Ю.В. Латышев, данный вид смеха не требует аудитории, поэтому физиологический смех является, по преимуществу, объектом изучения естественных наук: физиологии, психофизиологии, биологии. Несмотря на то что, эти виды смеха довольно трудно разграничить, и, по мнению А.А. Сычева, непреодолимой границы между ними не существует: смех может быть лишь преимущественно телесным (смехом тела) или интеллектуальным (смехом ума , в нашем же исследовании говоря о смехе, мы в большей степени будем иметь в виду как раз второй вид смеха — социальный смех, смех культуры, или, как его часто называют, эстетический смех. Данный вид смеха всегда подразумевает наличие «сосмешника», в отличие от физиологического смеха, ведь, как правило, человек, которого застали смеющимся в одиночку над чемлибо, ощущает определенного рода смущение и может произвести на посторонних впечатление душевнобольного человека. Социальную природу смеха подчеркивает и А.А. Сычев: помимо двух диалогических субъектов — того, кто высмеивает, и того, кого высмеивают, смех подразумевает третью позицию — слу шателя (слушателей), смех, по его мнению, изначально требует социального пространства, его бытие коренится в бытии общественном

. А.Д. Кошелев также отмечает наличие трех участников в ситуации смеха: насмешника, нанесшего комуто беззлобный укол, адресата, получившего укол и зрителя — свидетеля этого укола29. М.Т. Рюмина, говоря об эстетическом смехе, считает, что пограничность, маргинальность, «пороговость», обращаемость, двусторонность, двусмыслен ность, двойственность и есть то, что составляет его суть; этим она объясняет тот факт, что смех часто сравнивали с Протеем, который мог принимать любые обличия и так растворяться в мире, что его было не найти, а также с двуликим Янусом, два лица которого смотрят в разные стороны

. Объектом социального смеха является комическое, но во многих научных трудах комическое выступает в качестве синонима к социальному (эстетическому) смеху. Так, например, М.Т. Рюмина, отождествляя данные понятия, полагает, что эстетический смех, как и комическое, является одной из четырех основных эстетических категорий, помимо прекрасного, возвышенного и трагического, которые описывают эстетическую реальность

. Ю.В. Латышев под эстетическим смехом (он называет его еще «духовной сферой смеха») понимает область смешного, или комического

. Допуская здесь соотнесение эстетического смеха с комическим, необходимо возразить по поводу категории смешного: нам близка точка зрения, что понятия «смешное» и «комическое» не тождественны. Безусловно, эти понятия очень близки, и многие авторы их принципиально не различают, употребляя их в качестве синонимов, В.Я. Пропп, например, вообще, объединяет «комическое» и «смешное» под одним термином и понятием «комизм»

.Однако при внешней схожести эти понятия отнюдь не тождественны. Комическое, по мнению Ю. Борева, имеет эстетическую природу и социальный характер, а смешное — это явление психофизиологического порядка34. А.Д. Кошелев, утверждая, что значения слов «смешное» и «комическое» близки, говорит о существенных различиях: неуверенные движения щенка могут быть смешными (и забавными), но не комическими, так же как и некоторые вещи, на пример вычурная дамская шляпка, мешковатые брюки

. М.А. Кулинич относит к смешному достаточно широкий круг явлений: случайные совпадения, нелепые внешние положения, клоунский трюк, забавная выходка рассеянного человека, остроумный афоризм, неожиданное раскрытие внутренней пустоты и ничтожества личности — все, что может возбудить соответствующую языковую реакцию36. Не все смешное комично: смешное комично только тогда, когда в нем, как и во всяком эстетическом явлении, через внешнюю форму выражается смысл, внутренняя природа того или иного явления, которая оценивается с позиции определенного эстетического идеала

. Интересна позиция А.А. Сычева, который представляет соотношения этих двух понятий в виде двух почти совмещенных друг с другом логических кругов; за пределы комического выходит, по его мнению, лишь та область смешного, которая включает в себя смех как физиологическое явление (смех от щекотки, употребление алкоголя, наркотиков, истерический смех) , который мы отличаем от социального (эстетического). И, таким образом, несмотря на то, что в большинстве ситуаций сферы комического и смешного совпадают, точнее называть объектом социального смеха и соотносить с ним комическое, а не смешное. Мир комического искусства весьма многообразен и повсеместен — по словам Н.В. Гоголя, «комизм кроется везде… живя посреди него, мы его не видим; но… если художник перенесет его в искусство, на сцену, то мы же сами над собой будем валяться со смеху и будем дивиться, что прежде не замечали его»

. Понятие «комическое» (от греч. комикус — смешной, веселый, от — веселая ватага ряженых на сельском празднестве Диониса в Древней Греции, смешное) восходит к игровому, праздничновеселому, коллективносамодеятельному народному смеху на праздниках. Это смех свободы духа, противостоящий повседневным заботам и суете

. М.В. Мусийчук отмечает, что трудности процесса познания комического обусловливаются такими факторами: вопервых, универсальностью комического, так как все на свете можно рассматривать с «серьезной» точки зрения — и можно исследовать (не менее успешно, как показывает практика) комически. По этому поводу лорд Честертон иронически замечал, что глубочайшая серьезность может не повредить только при завязывании галстуков. И, вовторых, динамичностью, реализующейся в способности принимать любой облик40. Комическое — одна из самых сложных и разноплановых категорий эстети ки. Существуют различные трактовки его места в системе эстетических категорий. Иногда его понимают как категорию, полярную трагическому (Аристотель, Шиллер, Шеллинг) или возвышенному: например, Жан Поль определил комическое как оборотную сторону возвышенного

. Некоторые авторы (М.Т. Рюмина) считают, что в глубинной основе трагическое и комическое как эстетические аспекты реальности совпадают, ведь еще у Платона («Пир») говорилось, что хороший поэт должен уметь сочинять и трагическое, и комическое. Различия же между двумя этими категориями, по ее мнению, заключаются в том, точку зрения какого человека они воспроизводят: участника событий или наблюдателя

. «С тем, что трагедия и комедия — одно и то же, мы сталкиваемся на каждом шагу, на протяжении всей истории: начиная с их общего происхождения из культа Диониса и кончая современным состоянием драмы, где трагедия и комедия, трагическое и комическое постоянно сливаются до полного тождества»

. По мнению Л.Н. Столовича, комическое — это саморазоблачение явлений и людей, обнаружение их подлинного ценностного значения, которое оказывается ничтожностью, антиценностью; это обнаружившееся противоречие и контраст между явлением и его отдельными сторонами, имеющими отрицательный цен ностный потенциал, и подлинными общечеловеческими ценностями

. Более полное определение дает Богдан Дземидок, который подразумевает под «комическим» как естественные (то есть появляющиеся независимо от чьеголибо намерения) события, объекты и возникающие между ними отношения, так и определенный вид творчества, суть которого сводится к сознательному конструированию некой системы явлений или понятий, а также системы слов, с целью вызвать эффект комического

. Таким образом, комическое — это есть некое свойство объектов действительности, лежащее в основе социального (эстетического) смеха.


Этот небольшой рекламный блок позволит вам узнать о других книгах и не только:   эти и другие наши спонсоры помогают многим сайтам развиваться и существовать. Из представленной информации вы, возможно, тоже почерпнёте для себя что-то полезной и интересное Реклама не только двигатель торговли, она тоже своего рода источник информации! И за примерами далеко ходить не надо  

Download:

Красивые штаны. Рассказы и фельетоны (сборник)

Валентин Петрович Катаев


В двадцатые годы прошлого века замечательный русский советский писатель В.Катаев работал в различных периодических изданиях в качестве ...


Растратчики

Валентин Петрович Катаев


Москва, 20-е годы прошлого века. Герои этой сатирической повести – сотрудники последнего учреждения в столице, где еще не была обнаружена ...


Либидо рулит, или Женская сексуальность и мировой финансовый кризис

Миша Певзнер


В своей новой книге израильский литератор и политолог Миша Певзнер в увлекательной, парадоксальной, в чем-то эпатажной форме говорит о ...


Байки старого химика

О. Палёк


Автор «баек» с детства увлекался химией и особенно ее пиротехнической частью. За это время накопилось множество веселых и не очень историй, ...


Дневник Домового. Рассказы с чердака

Евгений ЧеширКо


Продолжение знаменитого «Дневника Домового», что затронул сердца более 2 000 000 читателей Рунета. Помимо полюбившегося всем грубоватого, но ...


Правило муравчика. Сказка про бога, котов и собак

Александр Архангельский


Эта книга известного писателя и тележурналиста Александра Архангельского особенная: с одной стороны, это сказка про храбрых котов, которые ...